Матросская тишина знакомства с заключенными

Зачем заключенные наносят себе увечья – Владимир Переверзин – Литература – Материалы сайта – Сноб

матросская тишина знакомства с заключенными

Давай знакомиться. Я – Геннадий Ветров. А это Если ты дашь согласие, то обслуживать этого заключенного будешь только ты. Но ты должен будешь. А дальше - "Матросская тишина" И еще от нескольких тысяч человек ( точное число заключенных в этом СИЗО - тайна не только для нас, но даже и. Однажды в колонии ко мне подошел один заключенный за советом. Местные . Матросская Тишина. Знакомство · Во время.

А ближе к вечеру девушка полтора часа разговаривала по телефону с Андреем, осужденным за серию нападений на бензоколонки в Подмосковье. Как и почему работницы российских тюрем крутят романы с заключенными.

  • Сокольническая тюрьма / Матросская Тишина
  • Зачем заключенные наносят себе увечья
  • Матросская Тишина. Знакомство

Браки заключаются не только на небесах, но и в тюрьмах. К тому же, браки между сотрудницами исправительных учреждений и заключенными — не такая уж редкость, невзирая на строгий запрет любых внеслужебных взаимоотношения с осужденными.

Нарушителю грозит, как минимум — увольнение. Правда, свадьбы играются после освобождения женихов, поэтому и официальной статистики подобных браков в природе не существует.

Завели детей, разжились квартирами, машинами… Я лично, если честно, давая свой домашний адрес и телефон заключенным, ни о какой любви не думала, просто любовные признания людей из неволи довольно любопытны. Татьяна достает ворох писем. Все украшены замысловатыми узорами и вензелями, и в каждой строчке признания в любви… Рискованные связи летняя Юля Терехина за десять лет работы в пенитенциарной системе собрала целую коллекцию подобных посланий. Вот только, брак у нее, в отличие от подруг Татьяны не сложился.

А он оказался наркоманом, — объясняет женщина. Но даже она, несмотря на неудачный брак, считает, что за решеткой можно найти хорошего мужа.

Если осужденный еще и москвич, у девушки, которая как правило приехала из провинции, появляется возможность снять за десять тысяч рублей его пустующую квартиру в столице. А после освобождения, обязательно будут угощения в ресторанах и подарки. В общем, дружба с зеком порой может обернуться относительно красивой жизнью для провинциальной девчонки.

Москвички не очень охотно идут на эту работу, — говорит Терехина. Тут и сибирячки, и девчонки с Кавказа. Все переводились из региональных зон в надежде на большие заработки. Так что добрая треть взаимоотношений развивается по взаимовыгодному сценарию. И каждая из надзирательниц знает, на что идет. Ведь однажды ее могут вызвать в кабинет к операм, а там, на столе, будет лежать два листа — на выбор: Хочешь работать — будешь стучать на коллег.

Не захочешь стучать — возьмешь чистый. Мечты и стальные нары — И все же настоящие чувства за решеткой — не миф, — считает Терехина, — но рождаются они именно из этих взаимовыгодных и опасных связей. Девушка перебирает послания и начинает читать одно из писем. Здесь россыпи алмазные горят. Сквозь злую мглу небесного бетона. Я рвал бы звезды с неба для. Но у тебя уже есть звезды на погонах. Здесь жизнь другая, здесь другой закон. Одна тоска, мечты, стальные нары, И так уж повелось, что испокон веков, Любовь с разлукой, ходят парой… — Это Альберт писал.

Зарезали его в зоне, — вздыхает бывшая работница тюрьмы. На другом письме розы, нарисованные обычной авторучкой и совершенно безграмотная подпись.

Женская неволя

Последняя — за убийство пенсионера. Для него эти признания просто прикол. Каждое утро надзирательницы перед сдачей дежурства обязаны проходить по камерам и собирать заявления от осужденных с жалобами и предложениями, так этот Витя на имя начальника одни и те же просьбы подсовывал. Юлия показывает четвертушку тетрадного листа.

В левом углу написано: Предлагаю руку и сердце работнику спецчасти. В просьбе прошу не отказывать, и подпись. Вот опера каждое утро и матерились. Да и вообще в тюрьме много хохмят и юморят. Особенно в банный день, когда мимо тебя в душевую по коридору по полуголых мужиков маршируют, и еще хором зовут, мол, пойдем, начальница, спинку нам потрешь. Первое время такие шутки шокируют, но потом привыкаешь.

Скучные тюремные коридоры По словам Терехиной, каждое исправительное учреждение отличается друг от друга не только режимами содержания, но и неофициальными порядками. Каждый начальник выстраивает свою схему взаимоотношений с подчиненными. А в зонах и тюрьмах свои заморочки.

Поэтому ей есть, что с чем сравнивать. Стоят на вышках и в зону заходить не имеют права. Женя — Художник — арестант со стажем, наркоман, у него ВИЧ. На свободе работал реставратором, окончив специализированное училище. Арестован по статье кража. Узнав, что я впервые попал в тюрьму, он проводит ликбез.

Не здороваться за руку с обиженными есть такая каста неприкасаемых среди арестантовне брать у них ничего из рук, не пользоваться туалетом дальнякомкогда кто-то ест. Правила, в общем-то, просты и понятны.

Сокольническая тюрьма / Матросская Тишина | Topography of Terror, Moscow

Я рассказываю о себе — кто и. Делается это везде и всегда, для того чтобы спросить и наказать арестантов за прошлые проступки и грехи. Тюремное сообщество живет по своим, подчас более справедливым — людским — правилам жизни. Здесь ничего невозможно скрыть. Находясь двадцать четыре часа в сутки под пристальным вниманием сокамерников, ты становишься полностью понятен окружающим.

Я вливаюсь в тюремную жизнь. Мне выделяют шконку, где можно отдохнуть. Спать не хочу, хотя пошли уже четвертые сутки бодрствования.

Мы долго разговариваем с Женей. Мне он симпатичен и интересен. Здесь он рисует открытки для всей тюрьмы. Он уважаем и востребован. Благодарные зэки пересылают ему по канатным дорогам чай и сигареты. Здесь у каждого своя роль. Есть дорожник — человек, стоящий на тюремной дороге и отвечающий за тюремную неофициальную логистику.

Постепенно я знакомлюсь с другими обитателями камеры. Он эрудит и алкоголик, арестован по статье неповиновение сотруднику милиции — здесь это одна из самых уважаемых статей.

Иными словами, он дал участковому в морду, за что и был арестован. Виктор — мастер художественного слова и пишет для своих сокамерников витиеватые письма, которые те уже от своего имени отправляют на волю возлюбленным. В камере не хватает. Не хватает воздуха, еды, свободного пространства, чая, сигарет. Нет ни книг, ни газет, ни телевизора, радио запрещено. Зато есть масса свободного времени.

Каждый пытается хоть чем-то себя занять, скоротать время. Бесконечные разговоры, порой абсолютно бессмысленные и пустые, а иногда и очень интересные. Я разговорился с молодым парнем, он такой же, как и я, первоход. Студент юридического факультета МГУ. Приехал из Иваново и поступил на бюджетное отделение. Его арестовали за захват кабинета в здании Администрации президента. Им светил срок до двадцати пяти лет! Особое рвение следователя, страдающего психическим заболеванием, или стремление полного идиота выслужиться?

Про свои обвинения, про похищенные тринадцать с половиной миллиардов долларов и отмытые восемь с половиной я тогда еще не знал, и на вопрос, за что меня закрыли, не мог дать вразумительного ответа.

матросская тишина знакомства с заключенными

Позже я узнаю, что история о вооруженном захвате власти закончилась относительно благополучно. С изумлением и непониманием наблюдаю, как мои сокамерники борются с неведомой мне напастью — вшами Я начинаю обживаться в камере.

Наконец-то меня находит адвокат. В этот же день мне приносят передачу со всем необходимым. Мыло, зубная щетка, паста, сменное белье, чай, кофе, сладкое. Перебирая эти сокровища, я ловлю завистливые взгляды сокамерников и ощущаю необыкновенное чувство гордости и радости, чувство уверенности в завтрашнем дне.

матросская тишина знакомства с заключенными

Я понимаю, что не один, осознаю, что меня поддерживают, обо мне заботятся. Это чувство я пронесу через все эти годы. В тюрьме принято делиться. Получил передачу — отдай на общее. А общее будет перераспределено смотрящим по камере среди нуждающихся, которых большинство. В первый раз я высыпаюсь, проваливаясь в полное забытье. Сплю раз в трое суток. В камере стоит шум и гам, который сливается в постоянный гул, не дающий уснуть.

Пока не дойдешь до состояния полного изнеможения, не заснешь. На клопов и тараканов, которыми все кишит, я не обращаю никакого внимания. Зато с изумлением и непониманием наблюдаю, как мои сокамерники борются с неведомой мне напастью — вшами. Самодельным кипятильником они кипятят в тазике белье, спичками прижигают швы на вещах, где скапливаются эти насекомые.

Наблюдаю я недолго, до того самого момента, пока сам не ощущаю, что по мне кто-то ползает. Снимаю футболку и с ужасом вижу уже не один десяток насекомых, мирно пасущихся в моем белье, а также множество отложенных яиц. Я с энтузиазмом включаюсь в эту борьбу. Победить вшей в тех условиях невозможно, но нанести серьезный урон противнику в локальном конфликте — вполне осуществимая задача.

Приближается Новый год — й. Камера живет своей жизнью. Раз в неделю нас водят в душ, который почему-то упорно называют баней. В душевой неимоверная грязь, стены в какой-то слизи, на полу лужи. Некоторые арестованные вообще не выходят из камеры: Мне чудом удается избежать и того, и другого. В тюрьме положена ежедневная часовая прогулка. Тюрьма днем спит, поэтому на прогулку выходят два-три человека. Я радуюсь любой возможности выйти из камеры.

Хоть на час, но сменить обстановку. Увидеть небо, хотя бы и через решетку, вдохнуть глоток свежего морозного воздуха. Меня уже не смущают надзиратели, ходящие по периметру забора, окружающего прогулочный дворик. В глаза бросается надсмотрщик женского пола, с причудливой конструкцией на голове: Как правило, здесь работают жители других областей, приезжающие на смену или живущие в ведомственных общежитиях. Мы гуляем с Денисом О. Он идейный лимоновец и готов сидеть.

Во время прогулки он отжимается и подтягивается, готовясь к выпавшим на его долю испытаниям: Мне интересно, чего и как они хотят добиться. Никакой программы, только лозунги: Прогулка заканчивается, и мы возвращаемся в камеру. Первый Новый год в неволе. Несколько человек в камере получают передачи. Мои родственники оплатили доставку из тюремного магазина, и мне приносят сок, конфеты, шоколад, пряники, колбасу.

Тюремную баланду есть пока не могу, сижу на хлебе и чае, чувствую, как стремительно снижается вес. Полочки, любовно склеенные зэком для того, чтобы хоть как-то приукрасить убогий быт, безжалостно срывают и выкидывают за пределы камеры Камера готовится к празднику. Разделена на части снедь, заварен чифирь, поделены конфеты и шоколад.

Все находятся в легком нервном возбуждении. Каждый надеется, что этот новый год принесет удачу, будет последним в тюрьме. Мое пребывание здесь я еще считаю недоразумением.

Я пока еще уверен, что освобожусь через несколько месяцев.

Зоны с доступом. Как интернет проникает в российские колонии и тюрьмы

Предположить, что у меня будет целых семь таких праздников, я не могу. Легкомыслие меня спасает, а надежда помогает жить. Время тянется очень медленно. Через разбитое окно и решку решетку мы слышим Новый год! Отдаленные звуки салюта доносятся до нас, а если вглядеться, то за решеткой видны его отблески. После Нового года наступают десять дней тишины.

Мертвые дни здесь, как я их называл, и выходные дни там, на свободе. В это время тебе не принесут передачу, не придет адвокат с хорошими новостями, которых ты всегда ждешь. Открываются тормоза, и в камеру заскакивают надзиратели. Нас всех выводят на продол в коридор и сажают в клетку. Я с удивлением наблюдаю, как из двери вылетает нехитрый скарб арестованных, который считается неположенным, летят какие-то вещи, сыплются самодельные карты. Полочки, любовно склеенные зэком для того, чтобы хоть как-то приукрасить убогий быт, безжалостно срывают и выкидывают за пределы камеры.

Шмон так же внезапно заканчивается, и мы возвращаемся в камеру. На полу гора вещей — тюремщики вытряхнули содержимое наших сумок в одну большую кучу и все перемешали. Мы долго разбираемся, молча выискиваем свои вещи. В камере стоит тишина. Проходит немного времени, и все возвращается на круги своя. Я переживу сотни подобных шмонов.

матросская тишина знакомства с заключенными

Были случаи, когда надзиратели банально воровали мои вещи, не гнушаясь присваивать майки, ручки и сигареты. Бывало, что обыски проходили вполне культурно, в рамках приличий. Но привыкнуть к этому, принять это я так никогда и не смог. Меня всегда, до последнего дня эта процедура коробила и вызывала чувство брезгливости.

Мы все были очень разные, пропасть разделяла. На свободе я бы никогда не встретился с людьми, находящимися со мной в одной камере. Но здесь, в тюрьме, мы жили дружно, общим интересом, объединенные одной бедой. Стук железа о железо. Продольный называет мою фамилию. Я выхожу из камеры, и мы идем по длинным и запутанным коридорам Матросской Тишины. Опять закрывают в стакан. Вскоре открывается дверь, и меня опять куда-то ведут.

Рядом вижу других арестантов. Нас заводят в небольшое убогое помещение с длинным столом, на котором расставлены телефоны. Перед каждым телефоном стул.

Леонид Амстиславский. Невольные записки

Я сажусь на один из них и вижу перед собой решетку и окно с грязными стеклами. За окном такая же комната, такой же стол, те же телефоны. Открывается дверь, и я вижу, как вбегают в комнату люди и начинают отчаянно метаться, пытаясь найти своих близких. Я вижу свою жену, вижу отца, который бросается к телефону, стоящему напротив.

Почти ничего не слышно. Стоит шум, все стараются перекричать друг друга. Я не слышу, а скорее читаю по губам вопрос: У меня ком в горле, я не могу говорить.